Своих удач я не таю;

Охотно расскажу мою,

Когда вы слово мне ладите,

Что и своих не утаите.

Лисандро

Извольте, слово я даю.

Отон

И я.

Валерьо

Начну повествованье,

А вы судите, сколь полно

Награждено мое страданье.

Отон

Начните же, мы ждем давно.

Валерьо

Я начинаю.

Лисандро

Ну!

Валерьо

Вниманье!..

Однажды юная вдова,

Красавица с душой тигрицы,

Каталась вечером в карете.

Светлей трех тысяч серафимов,

Она плыла на смену солнцу,

Затем что солнце заходило,

И лишь на миг ее скрывала

Затменьем легкая гардина.

Я шляпу снял, поклон отвесил;

Она в ответ весьма учтиво

Склонилась в сторону подпояски

Роскошной грудью лебединой.

Тогда, решив, что не случайно

Мне оказали эту милость,

Я в эту улицу с гитарой

В полночном сумраке явился.

Я сочинил на случай глоссу;

Себе на горе сочинил я.

Я начал петь еще нежнее,

Чем пел Пирам прекрасной Фисбе.

"Водой от пламени спасите",

Таков, увы, был первый стих мой

Он оказался и последним:

Уж так спасли, что бог помилуй!

Состав воды, гасившей пламя,

Диоскорида затруднил бы;

Свелось к тому, что я всю ночь

Себя высмеивал и чистил.

Лисандро

Я над Валерьо торжествую.

Я участь испытал другую:

Он - жертва, я - наоборот.

Отон

Итак, Лисандро, ваш отчет!

Лисандро

Призвав любовь, я повествую.

По этой улице счастливой

И злополучной в высшей мере,

Где тысячи живых страдальцев

Наследье мертвого лелеют,

Однажды, темной ночью, воры,

Спасаясь от властей побегом,

Тащили грузный мех с вином

Весьма внушительных размеров.