Никто этому не удивился. А Пико счел даже эту связь вполне естественной.

Но об их союзе, не освященном церковью, услыхал кюре и разгневался. Он обрушился с упреками на тетушку Пико, растревожил ее совесть, напугал грозящей ей небесной карой. Как быть? Да очень просто - надо поженить их, свести в церковь и в мэрию. Ни у жениха, ни у невесты не было ровным счетом ничего - ни целых штанов, ни юбчонки без заплат. Словом, ничто не мешало удовлетворить требованиям закона и религии. Их окрутили за один час у мэра и у священника, и люди решили, что все устроилось как нельзя лучше.

Но скоро в деревне появилась новая забава - наставлять рога (простите мне это гадкое слово!) несчастному Гаргану. До его женитьбы мало кому приходило в голову побаловаться с Капелькой, а теперь каждый добивался этого, просто так, смеха ради. Все, кто хотел, пользовались слабостью Капельки к вину и, поднеся ей стаканчик, путались с ней за спиной у мужа. Эта история наделала столько шума в округе, что даже из Годервиля приезжали господа, падкие до такого зрелища.

За пол-литра Капелька давала им представление с кем угодно и где угодно - во рву, под забором, а в каких-нибудь ста шагах оттуда виднелась фигура Гаргана: он стоял неподвижно среди блеющего стада и вязал чулок. В кабаках собутыльники до колик в животе хохотали над этой историей; собравшись вечером у очага, мужчины только и говорили что о пастухе и его супруге, а встретившись где-нибудь на дороге, спрашивали друг у друга:

"Ну как, ты уже поднес капельку Капельке?" И каждый понимал, о чем идет речь.

Пастух словно бы ничего не замечал. Но вот однажды Пуаро, парень из Сасвиля, поманил жену Гаргана за стог соломы, показав ей непочатую бутылку. Она мигом смекнула, в чем дело, и, смеясь, подбежала к нему; но едва они занялись своим преступным делом, пастух обрушился на них, как снег на голову. Пуаро удрал вприпрыжку, волоча за собой штаны, а Гарган со звериным рыком принялся душить жену.