Алеха (тихо берет за плечи крохотную Люси и, выпятив одновременно пузо и глаза-фурункулы, выделывает вокруг нее томные, танцевальные движения, а потом поет свою коронную, предварительно ударив себя в пузо и тряхнув головою)

Мне долго-долго будет снитьсяМоя веселая больница,А еще дольше будет снитьсяТвоя шальная поясница.

Прохоров. Алеха! Припев!

Алеха.

Алеха жарит на гитаре,Обязательно на рыженькой женюсь!Ал-лех-ха жарит на гитаре,Обязательно на рыженькой женюсь!Пум! Пум! Пум! (Бьет по животу)Обязательно,Обязательно.Я на рыженькой женюсь!Пум! Пум! Пум!Отстегнула все застежки,Распахнула все одежки,И едва дыханье жизниИз ноздрей не улетело.В трюме мичман облевался,Боцман палубу грызет!Хо– хо-хо-хо!

Прохоров. Припев, Алеха!

Алеха.

Ал-лех-ха жарит на гитаре,Но у него не выйдет ничего!Пум-пум-пум-пум!Да ну и пусть он жарит на гитаре -А я… (осклабясь) А я…Обязательно,Обязательно…

Привычно фыркая, Люси ускользает к дверям. И наталкивается навходящего в палату Гуревича в желтой робе, как у всех,и в мокрых волосах. На лице незаметно следа побоев, но общаяпобитость очень даже заметна, да и всем понятна: Боренька,санпропускник…


Люси. Ой, а вот новенький… Ваша койка первая слева… стелите свою постельку, я могу вам помочь, если что не так…

Гуревич (яростно) Сам! Сам! Провались, девка!…


Люси исчезает. Пение на время прерывается. Гуревич комкаетвсе белье и швыряет его в угол кровати, потом смотрит направо:розовый Витя с аппетитом глядит на него, поглаживает живот вселюбовнее и облизывается, иногда отворачиваясь в подушку, чтобыподавить в себе смешок, ему одному ведомый. Гуревич с полминутыего разглядывает, ему становится совсем невмоготу. Он смотритна соседа слева: сплетенный со всех сторон Михалыч все ещечто-то шепчет, с лицом скудеющим и окаянным. Над ним склоненСтасик.



18 из 71