Боренька. А это мы спросим у него самого… Вовочка, есть какие жалобы?

Вова. Нет… На здоровье жалоб никаких… Только я домой очень хочу… Там сейчас медуницы цветут… Конец апреля. Там у меня, как сойдешь с порога, целая поляна медуниц, от края до края, и пчелки уже над ними…

Боренька (поправляя галстук) Я, житель городской, в гробу видал все твои медуницы. А какого они цвета, Вовочка?

Вова. Ну, как сказать?… Синенькие они, лазоревые… Ну, в конце апреля, небо после заката…

Боренька под смех Тамарочки ногтями впивается в кончик Вовиногоноса и делает несколько вращательных движений, Вовин нособретает цвет апрельской медуницы. Вова плачет.

Боренька (продолжает обход) Ну, как дышим, Хохуля? Минут через пять к тебе придет Игорь Львович с веселым инструментом, придется немножко покорячиться… а тебе что, Коленька?

Коля. У меня жалоба. Я в этой палате уже второй год. Потому что мне сказали, что я эстонец и что у меня голова болит… Но ведь я уже давно не эстонец, и голова давно перестала болеть, а меня все держат, держат…

Тамарочка тем временем привлечена зрелищем справа: Сережа,отвернувшись к окну, тихонько молится.

Тамарочка. А! Ты опять за свое, бабахнутый! (Раздувая сизые щеки, направляется к нему) Сколько раз тебя можно учить! Сначала к правому плечу, а потом уже к левому. Вот смотри! (Хватает его за шиворот и, плюнув ему в лицо, вначале ударяет его кулаком по лбу, потом с размаху – в правое плечо, затем в левое, потом под ребро) Повторить еще раз? (Повторяет то же самое еще раз, только с большей мощью и веселым удальством) Дерьмо на лопате, еще раз увижу, что крестишься, утоплю в помойном ведре!…

Боренька. Да брось ты, Томочка, руки марать. Поди-ка лучше сюда. (Отшвырнув Колю, движется в сторону Михалыча, Вити и Гуревича)