Ах, Уин! Полно, что с тобой, Уин? Будь настоящей женщиной. Мистер Куорлос честный джентльмен и наш уважаемый, искренний друг, Уин; и притом он друг мистера Уинуайфа, а мистер Уинуайф - искатель руки твоей матушки, Уин, как я тебе уже говорил, Уин, и таким образом, быть может, станет нашим папашей, Уин; они оба почтенные добрые друзья. - Мистер Куорлос! - Ты должна поближе познакомиться с мистером Куорлосом, Уин; не ссорься с мистером Куорлосом, Уин.

Куорлос (целует ее снова). Нет, мы еще раз поцелуемся и ограничимся этим.

Литлуит. Да, вот именно, дорогая моя Уин!

Миссис Литлуит. Нет, ты в самом деле дурак, Джон!

Литлуит. Вот, вот! Так она меня и называет: дурак Джон! Обратите внимание, джентльмены! Ну как же, моя прелестная, бархатная миссис Литлуит? Дурак Джон? Да?

Куорлос (в сторону). Вернее было бы назвать тебя Джон сводник, судя по твоему поведению! (Целует ее снова.)

Уинуайф. А ну-ка, будь осторожнее, хотя бы из почтения ко мне!

Куорлос. Ого! Каким ты вдруг стал почтенным! Боюсь, как бы это семейство не обратило тебя в реформатскую веру. Не поддавайся! Я понимаю: поскольку она в будущем может стать вашей падчерицей, ей придется просить у вас благословения, когда ей захочется в Тотнеме * покушать сладенького! Ладно! Я буду осторожнее, сэр! Но, ей-богу, ты бы хорошо сделал, если бы перестал охотиться за вдовой. Ну можно ли волочиться за старой, почтенной, кривоногой прелестницей? Стоит только в городе появиться какой-нибудь старой протухшей требухе, как ты уж тут как тут: обнюхиваешь, облизываешься и собираешься посвятить этому занятию всю жизнь. Ты штопаешь и вылизываешь старую рваную рукавицу, как заправский житель зловонных трущоб, где продают всякую дрянь, или, еще хуже, привязываешь себя заживо к трупу и всячески чистишь его скребницей, стараясь к нему подольститься! Ей-богу, многие из тех, за кем ты волочишься или волочился, настолько стары, что им уже недоступны ни радости брачной жизни, ни более невинные удовольствия.