Суфлер. Ну? Что ты тут разболтался? А? Ровню 1 себе нашел, что ли? Ишь, как ты свободно держишься! Что случилось, скажи пожалуйста?

Театральный сторож. Да только то, что эти умники из партера спрашивали мое мнение.

Суфлер. Твое мнение, бездельник? О чем? О том, как подметать сцену и подбирать гнилые яблоки для медведей? * Пошел прочь, плут! Нечего сказать! До хорошего состояния дошли эти театры, если подобные вылезают со своими суждениями!

Театральный сторож уходит.

А вообще-то говоря, почему бы ему и не иметь суждения? Ведь автор писал как раз для людей его кругозора, в уровень понимания его сотоварищей по партеру. Джентльмены! (Выступая вперед.) Я и вот этот писец посланы сюда к вам не из-за отсутствия пролога, а потому, что мы предпочли сочинить новый и сейчас намерены огласить в некотором роде договор, наспех составленный между вами и автором. Просим вас все это выслушать, а то, что вам покажется разумным, даже одобрить. Сейчас будет вам показана и пьеса. Ну-ка, писец, читай договор, а мне дай копию.

Писец. Пункты договора, заключенного между зрителями или слушателями театра "Надежда", что на берегу Темзы в графстве Серри, с одной стороны, и автором пьесы "Варфоломеевская ярмарка", поставленной в том же театре и в том же месте, с другой. Октября 31 дня 1614 года, в двенадцатый год правления нашего повелителя Иакова, защитника веры, короля Англии, Франции, Ирландии, а в Шотландии - в год его же правления сорок седьмой.

Во-первых, принято и решено между обеими вышеупомянутыми сторонами, что вышеозначенные зрители и слушатели, как любопытствующие, так и завидующие, как одобряющие, так и осуждающие, и все посетители партера, способные к основательным и просвещенным суждениям,