Далее, договорено, условлено и решено, что, как бы ни были велики ожидания, никто из присутствующих не должен ожидать большего, чем то, что ему уже известно, не должен искать на ярмарке лучших товаров, чем те, какие она может предложить, а равно и не должен оглядываться на прошлое, вспоминая меченосцев и щитоносцев Смитфилда,* а должен довольствоваться настоящим. Вместо маленького Деви, собирающего подати со сводников, автор обещает показать вам хвастливо выступающих барышников, шатающегося пьяницу, да еще парочку их прихлебателей в самом лучшем виде, какой только можно себе представить. А вместо добросердечного зубодера вам покажут жирную торговку свининой, да еще несколько буянов для трезвона. Вместо фокусника с обезьянкой вам покажут глубокомысленного судью. Покажут и благовоспитанного вора-карманника, и сладкопевца, распевающего чудесные баллады, и лицемера высшей марки, наилучшего из всех, каких вы когда-либо видели. Это ничего, что на ярмарке нет ни порабощенных чудовищ, ни всяких иных харь. Автор не желает искажать природу, изображая всякие "сказки", "бури" * и прочую чепуху, кувыркаясь на все лады перед зрителями. Но если у вас большая страсть к танцам и джигам, это хорошо. А если кукольные пьесы кому-нибудь нравятся, так милости просим!

Словом, принимая все это во внимание, заключен договор между выше упомянутыми слушателями и зрителями, что они сами не будут таить недобрых мыслей и не потерпят в среде своей присяжных толкователей, действующих в качестве этакой политической отмычки, субъектов, которые с курьезной торжественностью распознают, кого автор разумел под торговкой пряниками, кого - под торговцем игрушками, кого - под торговкой фруктами, или что именно подразумевается под их товарами.