Сейчас по бескрайним просторам Брячиславии, где хватало как лугов и степей, так и лесов, метался уже не тот прежний Виктор или Доролюб, а самый настоящий зверь, уж во всяком случае в том, что касалось гульдов.

— Ура-а-а!

— Слава великому князю!

— А-а-ах-а-а!

— Чего там Добролюб? — Раненный поднялся на лавке, придерживая живот и кривясь от боли.

Вообще-то в то, что он выживет не верил никто, включая и лекарку, что его пользовала, но бабка Любава оказалась знатной травницей, а потому парень активно шел на поправку удивляя всех вокруг. Горазд прислуживал на постоялом дворе Виктора, хотя и был вольным, но так уж сложилась его судьба, что когда семья родителей попала в кабалу, ему той участи удалось избежать, вот и пришлось неприкаянному податься в услужение. Впрочем, о том он ни разу не пожалел, к тому же повстречал Веселину, дочь кузнеца, которому довелось испить чашу превращения в холопа вместе со всей семьей и стать собственностью Волкова. Хозяин обещал отпустить молодых, по истечении пятилетнего срока. Не судьба.

Веселина как и мать, и ее брат, вместе с женой Виктора и его дочуркой погибли в тот день, когда на двор ворвались гульдские драгуны. Парень видел, как насиловали и издевались над женщинами, будучи прибитым к воротам, там же и пулю в живот получил. Сам Волков сумел свалить троих, после чего получил удар палашом, и потерял сознание. В память о том дне он нес на лице страшные шрамы, которые сделали его некогда привлекательное лицо безобразным.

— Да ничего особенного, — недовольно вздохнул Виктор. — Война окончилась, гульды ушли за Турань. Выходит крестьянам пора выбираться из лесных шалашей, да землянок и двигать обратно, восстанавливать дома.

— Поспеют ли? — Усомнился раненный.