Уинзор. Адела!..
Голос леди Аделы (из ее спальни). Что?..
Уинзор. Легла?
Голос леди Аделы. Нет еще.
Она показывается в дверях, уже раздетая, в халатике. Она тоже белокурая, лет
35-ти, изящная, в нежных фарфоровых тонах.
Уинзор. Выиграла в бридж?
Леди Адела. Да, как же!
Уинзор. А кто выиграл?
Леди Адела. Лорд Сент Эре и Ферди Де Левис,
Уинзор. Этому молодому вертопраху непозволительно везет. Сегодня его лошади выиграли в двух заездах. А сам богат, как Крез.
Леди Адела. Да-а? А когда я ему платила, он так держался, как будто продавал мне ковер.
Уинзор (снимает башмаки и надевает туфли). Его отец и в самом деле торговал коврами. Оптовая фирма в Сити.
Леди Адела. Правда? А ты еще говоришь, что у меня нет интуиции. (Прикладывает палец к губам.) Тсс! Там Морисон.
Уинзор (подходит к двери и затворяет ее). Ронни Дэнси все ж таки сорвал с него десятку перед обедом.
Леди Адела. Не может быть! Как?
Уинзор. Держал пари, что вспрыгнет без разбега на книжный шкафчик высотой в четыре фута. Ну и пришлось Де Левису раскошелиться, хоть он и съязвил насчет тех, кто добывает средства фокусами в гостиных. Не вызывает к себе симпатии этот еврейчик.
Леди Адела. А это у тебя не предубеждение?
Уинзор. Ничуть. Я люблю евреев. В наше время это для него не минус, скорее наоборот. Но он чересчур о себе возомнил, всюду хочет пролезть. Генерал говорит, что он спит и видит, как бы пройти в Жокей-клуб. (Развязывает галстук.) Смешно смотреть, как он обхаживает старика Сент Эрса.