Леди Адела. Если лорд Сент Эрс и генерал Кэниндж его поддержат, он пройдет, хотя бы даже и сам продавал ковры.

Уинзор. Лошадки у него есть хорошие, ничего не скажешь. (Снимает жилет.) Ронни Дэнси, видно, опять сидит без гроша. Уж если человек начинает держать пари на деньги - верный признак. И на скачках ему сегодня отчаянно не везло. Почему он ушел из армии?

Леди Адела. Говорит, скучно там, когда нет войны.

Уинзор. Так ведь нельзя жить тем, что ставишь на безнадежных лошадей.

Леди Адела. И как это на него похоже - именно сейчас жениться! Честное слово, самый беззаботный человек на свете.

Уинзор. Да. Очень странный. Он мне всегда нравился, но раскусить его я так и не смог. А как тебе понравилась его жена?

Леди Адела. Славная девочка. И ужасно в него влюблена.

Уинзор. А он?

Леди Адела. До неприличия - и он и она. (Кивает на правую стену.) Они тут, рядом.

Уинзор. А кто за ними?

Леди Адела. Де Левис и в самом конце Маргарет Орм. Чарли, ты представляешь себе, у них на четверых одна ванная?

Уинзор. Я знаю.

Леди Адела. Твой дедушка был, верно, не в своем уме, когда планировал это крыло дома. Шесть комнат в ряд с балконами, как в отеле, и всего одна ванная - если б мы не пристроили еще отдельную для себя.

Уинзор (глядя на свои часы). Половина двенадцатого. (Зевает.) После Ньюмаркета всегда так хочется спать. Отпусти Морисон, поздно уже.

Леди Адела уходит к себе, послав мужу воздушный поцелуй. Чарлз идет к туалетному столику и принимается расчесывать волосы щеткой, побрызгав на них

эссенцией. Стук в дверь из коридора.

Войдите.

Входит Де Левис в пижаме и цветастом халате. Это красивый молодой человек, смуглый и черноволосый, несколько восточного типа. Лицо мрачное,