Трежер. Двадцать три фута от террасы, сэр.

Кэниндж. Лестницы есть поблизости?

Трежер. Одна в конюшне, сэр, очень тяжелая. А больше никаких нет ближе чем на триста шагов.

Кэниндж. Пойдите, проверьте, не брал ли ее кто-нибудь.

Трежер. Слушаю, генерал.

Уходит.

Де Левис (с беспокойством). А он вполне... Вы уверены...

Уинзор. Уверен.

Кэниндж. Вы уж предоставьте это нам, Де Левис.

Де Левис. Да, конечно. Но он как-то так... Мне показалось...

Уинзор (резко). Трежер вырос в нашем доме! Я скорее бы самого себя заподозрил.

Де Левис (смотрит на них, переводя взгляд с одного на другого. С внезапным раздражением). Вы так говорите, словно я... А что мне было делать? Смириться, и пусть кто их украл, идет на все четыре стороны? Кажется, это естественно - желать, чтоб мне вернули мои деньги?..

Кэниндж разглядывает свои ногти, Уинзор смотрит в окно.

Уинзор (оборачиваясь к нему). Конечно, Де Левис.

Де Левис (угрюмо). Ладно, я пойду к себе. Когда прибудет полиция, вы, может быть, дадите мне знать.

Уходит.

Уинзор. Фь-ю! Вы когда-нибудь видали такой халат?

Дверь отворяется, входят леди Адела и Маргарет Орм, веселая молодая девушка,

лет двадцати пяти, в веселом халатике. Она курит сигарету.

Леди Адела. Я сказала обоим Дэнси. Она уже спала. И в Ньюмаркет я дозвонилась - инспектор Дийд уже мчится, как вихрь, на мотоцикле.

Маргарет. Это он сказал - "как вихрь"? У него есть воображение. Но какая потрясающая история! Бедный Фердик!

Уинзор (с досадой). Вы могли бы серьезнее отнестись к этому, Маргарет. История пренеприятная, если хотите знать. Для всех нас. Вы когда ушли наверх?

Маргарет. Вместе с Аделой. Я под подозрением, Чарлз? Как увлекательно!

Уинзор. Что-нибудь слышали?

Маргарет. Только Фердика - как он плескался в ванне.

Уинзор. Ну, может, видели?

Маргарет. Даже и того не видала, увы!