С этим Спенсер Брайдон согласился - да это же и было то, что он постоянно твердил. Но он внес существенную поправку.

- Только он - это не я. Он до такой степени другой человек. Но я хочу его увидеть. И я могу. И увижу.

Их глаза встретились на минуту, и что-то в ее взгляде подсказало ему, что она разгадала странный смысл его слов. Но ни он, ни она больше никак этого не выразили, и ее очевидное пониманье - без возмущенного протеста, без дешевой иронии - тронуло его глубже, чем что-либо другое до сих пор, так как тут же на месте создавало для его придушенной извращенности что-то вроде воздуха, которым уже можно было дышать. Однако вслед за этим она сказала такое, чего он уж никак по ожидал:

- Ну да, я же его видела.

- Вы?..

- Я видела его во сне.

- Ах, во сне!.. - Это как-то принижало все, что он говорил раньше.

- Но два раза подряд, - продолжала она. - Я видела его, как сейчас вижу вас.

- Вам снился тот же самый сон?..

- Дважды, - повторила она. - Ну в точности тот же самый.

Это уже больше ему понравилось, потому что отчасти ему льстило.

- Вы так часто видите меня во сне?

- Да не вас - его! - Она улыбнулась.

Он опять обратил на нее испытующий взгляд.

- Так вы должны все о нем знать. - И, видя, что она не отвечает, добавил: -Ну и на что же он похож, этот негодяй?

Она колебалась, но он так сильно напирал на нее, что она, не желая уступать по каким-то своим собственным причинам, вынуждена была в конце концов прибегнуть к уловке.

- Я вам скажу как-нибудь в другой раз, - проговорила она.

II

Именно с этих пор он начал обретать для себя источник силы и тонкого наслаждения и даже каких-то, казалось бы, несоразмерных со здравым смыслом тайных и потрясающих волнений в той особой форме подчинения своей одержимости, которая у него к этому времени сложилась: и соответственно он, чем дальше, тем чаще, стал прибегать к этой своей способности, считая ее теперь огромным преимуществом.