Гарет изящным движением наклонил голову.

— Двадцать, — в восторге выдохнул сикх. — Есть предложение — двадцать фунтов.

— И пять. — Глаза Джейка застилал туман злости, и он твердо знал: ни в коем случае он не допустит, чтобы стальные леди достались этому англичанину. «Если не смогу их купить, спалю их», — подумал он. Сикх стрельнул в Гарета своими глазами газели.

— Тридцать, сэр? — спросил он, и Гарет, едва усмехнувшись, плавно повел рукой с манильской сигарой. Его понемногу охватывало беспокойство — они уже перекрыли ту сумму, которую он считал пределом для янки.

— И еще пять.

Голос Джейка стал скрипучим от возмущения. Эти машины принадлежат ему — даже если придется выложить последний шиллинг, они должны принадлежать ему!

— Сорок! — Улыбка Гарета стала чуть напряженнее, он быстро приближался к своему пределу. По условиям торгов надо было выложить либо наличные, либо обеспеченный банковский чек. Все свои наличные он давно уже выдоил откуда только мог, а любой банковский служащий, который подписал бы чек Гарету Суэйлзу, был бы тут же обречен на поиски работы.

— Сорок пять. — Голос Джейка звучал твердо и неуступчиво, он тоже быстро приближался к цифре, после которой все его усилия станут бесполезными, но он хотя бы получит удовлетворение, выставив как следует этого лайми.

— Пятьдесят.

— И пять.

— Шестьдесят.

— И пять.

Для Джейка это была самая последняя цена, дальше уже пойдет простое выбрасывание на ветер светленьких сияющих шиллингов.

— Семьдесят, — протянул Гарет Суэйлз. Все, для него это предел. Он с сожалением распрощался со всякими надеждами на легкое приобретение этих машин. Триста пятьдесят фунтов составляют весь его наличный капитал, дальше торговаться он не может. Ну что ж, легко отделаться не удалось, но в запасе оставалась дюжина других способов, и уж какой-нибудь из них поможет ему приобрести эти машины. Бог ты мой, ведь рас отвалит за каждую по тысяче — нет, он не упустит такую прибыль из-за какой-то паршивой сотни фунтов.