Джейк полез под капот и заземлил магнето. Мотор заглох. В неожиданно наступившей тишине он громко сказал: «Хлам!» — и сплюнул на землю, возле переднего колеса — не на машину. Сделать такое он ну никак не мог. Потом он собрал инструменты, перекинул пиджак через плечо, поднял свою сумку и, даже не взглянув на англичанина, легко зашагал к воротам.

— Так ты что же, приятель, и торговаться не будешь?

Оказывается, незнакомец покинул свой пост у мангового дерева и шел рядом с Джейком.

— О Господи, нет, конечно. — Джейк постарался вложить в свой ответ немалую толику презрения. — А ты?

— Да на что мне эти вдрызг разбитые броневики? — Англичанин беззвучно рассмеялся, а потом спросил: — Ты, наверное, янки? Из Техаса, да?

— Точно, как в адресной книге.

— Инженер?

— Вроде того…

— Выпьем по стаканчику?

— Лучше дай мне деньгами. Я на поезд опаздываю.

Элегантный незнакомец снова засмеялся, на этот раз легким дружелюбным смешком.

— Тогда жми быстрее, приятель!

И Джейк вылетел через ворота на пыльные улицы раскаленного дневным солнцем Дар-эс-Салама и поспешил прочь, не оглядываясь, стараясь спиной и решительной походкой показать, что уходит отсюда совсем.

За первым же углом Джейк обнаружил закусочную и здесь, в пяти минутах ходьбы от распродажи, притаился. Пиво «Таскер», которое он заказал, было отвратительно теплым, как кровь, но Джейк так нервничал, что выпил его.

Англичанин произвел на него неприятное впечатление, слишком уж он заинтересовался, нет-нет, это не простое любопытство. Как бы то ни было, теперь, возможно, придется пойти дальше тех двадцати фунтов, на которые Джейк рассчитывал. Он вытащил из внутреннего кармана пиджака потертый бумажник свиной кожи, в котором хранилось все его земное достояние, и, используя стол как прикрытие, пересчитал пачку банкнот.