– Так в них и состоит клад, сэр?

– Только Бог знает, из чего он состоит; из тех, кто приезжает на поиски, никто толком ничего не знает. Рассчитывают узнать, когда найдут.

– А миссис Волков, что случилось с ней?

– Волкова, – машинально поправил я. – В русском языке фамилии имеют и женские окончания. Да, это хороший вопрос. Никто никогда не встречал ее. Считается, она покинула Финляндию; и вместе с тем каждый новый слух был вызван тем, что она где-нибудь обнаруживалась. Вспомните, все это было сорок лет назад. Она давно могла умереть.

Я бросил сигарету на пол и раздавил носком ботинка. На днях я пришел к мысли установить на своем "Бобре" пепельницу, иначе в один прекрасный день пол может провалиться, а он мне был пока что очень нужен.

– Что до меня, то я не понимаю, почему, если клад всегда был здесь, она в двадцатых годах просто не вернулась и не забрала его. Или почему, когда старина Волков погибал, она просто не сунула хотя бы часть драгоценных камней или золота себе в карман.

Он сочувственно покачал головой.

– Вас нанимали, чтобы попытаться найти его, сэр?

– Время от времени. Я не люблю такую работу: в конце концов, когда не находят клада, это отбивает желание платить.

Хомер улыбнулся. Вскоре я повернул на восток и начал снижаться, чтобы оказаться ниже зоны действия радаров, прежде чем войти в запретную зону.

Озеро, на которое я держал курс, находилось в запретной зоне и теперь до него оставалось около двадцати миль. Оно было ярдов 400 длиной с запада на восток, и большей частью около 50 шириной. Проблемы для посадки создавал островок на расстоянии двух третей длины озера от восточного берега. Островок образовывал пролив в форме бутылочного горла шириной всего 20 ярдов и приводил к тому, что посадка на озеро казалась сомнительной затеей.

Для начинающих пилотов, возможно, так все и было.