- Как поживает его мать?
- Он не говорил.
- Он к ней очень хорошо относится.
Она развернула бекон и бросила четыре куска в гревшуюся на плите сковородку.
Джон Джо сел за стол. Эйфория, владевшая им у "Колизея", улетучилась, и пол под табуреткой был сейчас вполне устойчив.
- Хороший бекон, - сказала мать.
- Миссис Кьоф порезала его потоньше.
- Чем тоньше, тем лучше. Он тогда вкуснее.
- Миссис Кьоф сказала то же самое.
- О чем ты говорил с мистером Линчем? Он не вспоминал свою старую мать?
- Он рассказывал, как был на войне.
- У нее чуть сердце не разорвалось, когда он ушел в армию.
- А что он мог сделать.
- Мы же были нейтральной страной.
Мистер Линч все еще в баре у Кьофа. Каждый вечер он сидит там все в той же шляпе и тянет портер. Заходят посетители, и он обсуждает какую-нибудь проблему с ними и с миссис Кьоф. К ночи он будет совсем пьян. Наверное, тоже жует чайные листья, чтобы мать не почувствовала запах портера. Он вернется и соврет ей что-нибудь.
Он ушел в Британскую армию, чтобы избавиться хотя бы на время от ее опеки, но она и там достала его своим сном.
- Накрой на стол, Джон Джо.
Он достал из ящика вилки и ножи, поставил масло, соль и перец. Мать отрезала четыре куска хлеба и бросила их в шипевший на сковородке жир. "Я видел однажды в окно," - сказал голос Куигли, - "как миссис Саливан ласкала Саливану ноги".
- Мы опоздали с чаем на целый час, - сказала мать. - Ты голоден, малыш?
- А, конечно.
- У меня есть для тебя свежие яйца.
Ей стоило немалого труда наскрести ему на нормальную еду. Он знал об этом, хотя они никогда не говорили на эту тему вслух. Когда он будет работать на лесопилке, станет легче, потому что каждую неделю к ее пенсии будет прибавляться его зарплата.
Она поджарила яйца - два для него и одно для себя. Он наблюдал, как она перемешивает их на сковородке в обычной своей манере, полностью поглощенная этим занятием. Теперь, когда он сидел рядом с нею в кухне и тихо ждал, пока она готовит еду, гнев ее улетучился. Мистер Линч, наверно пьет дома чай сразу после работы, перед тем, как уйти к Кьофу. "Я пойду прогуляюсь," - говорит он, наверно, каждый вечер матери и вытирает с губ остатки яичного желтка.