- У тебя вырабатывается вкус, - сказал он.

Джон Джо откупорил бутылки. Мистер Линч предложил ему сигарету - он взял. В кинотеатре "Колизей" он видел площадь Пикадилли, а в каком-то фильме даже показывали проституток - точно такими, как их описывал мистер Линч, призывно подпирающими дверные проемы. Как всегда, выходя из "Колизея" он почувствовал себя странно, вновь оказавшись среди мелких лавочек, торгующих одеждой, кухонной утварью или мясом, среди овощных и табачных ларьков, кондитерских и пивных.

Через две минуты после того, как заканчивался в "Колизее" сеанс, все три улицы города заполнялись, возвращавшимся домой народом - пешком, на велосипедах, или на машинах, на удаленные фермы; некоторые заходили в кафе. Если он был один, Джон Джо подолгу останавливался у витрин поглазеть, что делается внутри; иногда он ходил в кино с матерью, и тогда они шли домой сразу, всю дорогу мать не умолкала, обсуждая только что виденный фильм.

- Все очень просто, Джон Джо, держи определенные мысли подальше от своей головы.

- Какие мысли, мистер Линч?

- Определенного сорта.

- А, да. Да, конечно, мистер Линч. У молодого человека нет времени для таких вещей.

- Веди здоровый образ жизни.

- Это как раз то, о чем я говорю, мистер Линч.

- Если бы у меня не было в голове подобных мыслей, я не оказался бы тогда на площади Пикадилли. Бэйкер первым назвал их продажными девчонками. Есть особые слова для такого сорта вещей.

- Простите, мистер Линч, а какого они были возраста?

- Они были всех возрастов, мальчик. Там были и совсем молоденькие, и уже с морщинами на лицах. Такие, которые весили двести фунтов, и такие, которых можно было унести в кармане.

- А та, с которой договаривался Бэйкер, была большой или маленькой?

- Она была средняя, мальчик.

- А волосы у нее были черные, мистер Линч?

- Черные, как твои ботинки. У этой национальной позорницы на голове была шляпа и черные перчатки на руках. Еще она держала в руках маленький зонтик.