— Благодарю вас, мисс, — несколько тревожно сказал ее муж, — я уверен, что скоро все пройдет. — Он посмотрел на жену с улыбкой, словно успокаивая себя. — Постарайся отдохнуть, дорогая! Скоро все пройдет.

— Я надеюсь, что так, — сказал Дан, — я знаю, как это неприятно, но надеюсь, что вам скоро станет легче, и вы спокойно проведете ночь.

Он вернулся в кухню и подошел к Джанет.

— Кто они? — спросил Дан.

— Мистер и миссис Чилдер — Джон Чилдер. Еще пятнадцать минут назад все было в порядке.

— Хм! Ну, хорошо, ты мне сообщишь, если ей станет хуже и я свяжусь с диспетчером.

Джанет быстро взглянула на него.

— Но почему? Что вы имеете ввиду?

— Я не знаю. Мне не нравится ее вид. Возможно, ее укачало, а, может быть, печеночная колика — но мне кажется, ей очень плохо.

Командир выглядел слегка встревоженным, рассеянно барабаня пальцами по металлическому ящику.

— Есть у нас на борту доктор?

— Никого, кто записан как доктор, — ответила Джанет, — но я могу узнать.

Дан отрицательно покачал головой.

— Не надо никого беспокоить. Большинство уже спят. Через полчасика сообщи-ка мне об ее самочувствии. Беда в том, — добавил он, выходя, — что нам лететь еще больше четырех часов.

Возвращаясь в кабину, он на мгновенье остановился и улыбнулся несчастной женщине. Она попыталась улыбнуться в ответ, но внезапно острая боль перекосила ее лицо и заставила скорчиться. Несколько секунд Дан внимательно всматривался в нее, затем он вернулся в кабину и закрыл за собой дверь. Опустившись в кресло, он сорвал с головы фуражку и надел большие наушники с микрофоном. Пит был погружен в управление самолетом.

Рассеянные шапки облаков, казалось, мчались прямо в лицо, но, обтекая фюзеляж, тут же исчезали.