— Дело есть дело, любезный сэр, и я знаю, что мой долг и долг нас всех — взращивать плоды земные в положенное время; и как наследник леди Эсмонд я полагаю, что говорю с наследником этого обширного имения?..

Молодой джентльмен поклонился.

— ...вы обязаны как можно раньше внять велению долга, зовущего вас приумножить богатства, которые ниспослало вам небо. Я не могу не сказать вам это, как честный торговец, а как человек благоразумный, не должен ли я настаивать на том, что послужит и к вашей выгоде, и к моей? Разумеется, должен, любезный мистер Джордж!

— Меня зовут не Джордж, а Генри, — сказал юноша и отвернулся, сдерживая слезы.

— Боже милостивый! Как же так, сэр? Ведь вы же сказали, что вы наследник миледи? А разве не Джордж Эсмонд-Уорингтон, эсквайр...

— Да замолчите же, дурак! — воскликнул мистер Фрэнкс, довольно чувствительно ткнув купца кулаком в пухлый бок, едва молодой человек отвернулся. — Разве вы не видите, что он вытирает глаза, да и траура его не заметили?

— Как вы смеете, капитан Фрэнкс? Вы уже и на хозяина готовы поднять руку? Наследник-то мистер Джордж. Я ведь знаю завещание полковника.

— Мистер Джордж там, — ответил капитан, указывая пальцем на палубу.

— Где-где? — воскликнул купец.

— Мистер Джордж там, — повторил капитан, на этот раз указав не то на клотик, не то на небо над ним. — Девятого июля, сэр, сравняется год, как он преставился. Вздумалось ему отправиться с генералом Брэддоком, ну, и после того страшного дела на Бель-Ривер он не вернулся, а с ним и еще тысяча человек. Всех раненых добивали без пощады. Вам ведь известны повадки индейцев, мистер Трейл? — Тут капитан быстро обвел пальцем вокруг своей головы. — Гнусность-то какая, сэр, верно? А был он красавец — ну точь-в-точь как этот молодой джентльмен; только волосы у него были черные... а теперь они висят в вигваме какого-нибудь кровожадного индейца.