Он частенько бывал на борту "Юной Рэйчел" и всякий раз приказывал вскрыть ящик со своими книгами прямо на палубе — не мог дождаться, пока их снесут на берег. Он был молчаливым и конфузливым, совсем не таким, как этот вот молодой джентльмен, весельчак и забавник, которому прямо удержу не было. Только известие о смерти брата совсем его сразило, и он слег с лихорадкой — она на этом их болотистом Потомаке многих в могилу сводит; только в плаванье ему полегчало — плаванье хоть кого излечит, да и не век же молодому человеку горевать из-за смерти брата, которая сделала его наследником такого состояния! С того дня, как мы завидели берега Ирландии, он совсем повеселел, а все же нет-нет да и скажет, хоть и расположение духа у него вроде бы отличное: "Ах, если бы мой милый Джордж смотрел сейчас на эти виды вместе со мной!" Ну, и когда вы помянули имя его брата, он, понимаете, не выдержал. — Тут добряк капитан посмотрел на предмет своего сочувствия, и его собственные глаза наполнились слезами.

Мистер Трейл напустил на себя мрачность, подобающую тем выражениям соболезнования, с которыми он хотел было обратиться к молодому виргинцу, но тот довольно резко оборвал разговор, отклонил все радушные приглашения купца и пробыл в его доме ровно столько времени, сколько понадобилось на то, чтобы выпить стакан вина и получить нужные ему деньги. Однако с капитаном Фрэнксом он попрощался самым дружеским образом, а немногочисленная команда "Юной Рэйчел" прокричала вслед своему пассажиру троекратное "ура!".

Сколько раз Гарри Уорингтон и его брат жадно рассматривали карту Англии, решая, куда они направят свой путь, когда прибудут в отчий край! Все американцы, которые любят старую родину, — а найдется ли хоть один человек англосаксонской расы, который ее не любил бы? — точно так же силою воображения заранее переносятся в Англию и мысленно посещают места, давно ставшие знакомыми и милыми сердцу благодаря собственным надеждам, умиленным рассказам родителей и описаниям побывавших там друзей.