— Кто это там? — воскликнул Гарри и сам не узнал своего голоса.

— Это оно — это привидение, хозяин! — произнес Гамбо у него за спиной, и Гарри бросился в контору, на пороге которой, с вашего позволения, мы задержимся на секунду, прежде чем туда войти. Двое находившихся там джентльменов почли своим долгом отвернуться. Потерянный был снова обретен. Мертвый воскрес. Блудный сын упал на грудь своего брата, сердце его разрывалось от любви, благодарности, раскаяния.

— Пойдемте, Джеймс! Думается мне, мы здесь сейчас лишние, — сказал полковник. — Доброй ночи, мальчики. Кое-какие особы женского пола, проживающие на Хилл-стрит, могут сегодня лишиться сна при столь поразительном известии. А может, вы отужинаете с ними и изложите им вашу историю?

Нет, премного благодарны! Сегодня мальчики не пойдут никуда ужинать. У них есть что порассказать друг другу.

— Живее, Гамбо, бери чемоданы! Прощайте, мистер Амос! — Покидая этот приют, Гарри едва не взгрустнул.

Глава L,

в которой преподается немало уроков высокой морали

Когда мы впервые имели честь быть представленными сэру Майлзу Уорингтону в королевских покоях в Сент-Джеймском дворце, я, признаться, глядя на его приятное, округлое лицо, на его просторный жилет над округлым брюшком, на его простецкие, добросердечные манеры сельского аристократа, решил: вот наконец и мне удалось завязать знакомство с весьма достойным господином, и уже готов был сойтись поближе с этим благородным представителем рода человеческого, воспетым в стихах и в песнях, — с добрым старым английским помещиком. И в самом деле, являть собою доброго старого английского помещика — не значит ли это быть почти равным богам и достичь вершины земного блаженства: иметь хороший доход с имения, не обремененного закладными, и арендную плату, аккуратно