Однако прошло еще с полчаса, а ничто не оправдывало подозрений Янеса. Он начал уже понемногу успокаиваться, когда над устьем реки вдруг заблестел огонь, вырвавшийся из чащи деревьев.

— Ракета! — воскликнул Самбильонг раньше, чем угас огненный след взлетевшего в небесную высь змея.

— Каким образом в распоряжении дикарей могли очутиться ракеты? — нахмурился Янес.

— Капитан, — ответил на его вопрос Самбильонг, — это только лишний раз доказывает, что в этом деле замешаны англичане. Дикари действительно таких сигнальных ракет до сих пор не знают.

— А может быть, это доказывает, что с ракетами даяков познакомил таинственный странник, — сказал Янес.

— Смотрите, капитан. Ответный сигнал, — привлек его внимание Самбильонг, указывая на другую ракету, поднявшуюся к небу уже с какого-то места вверх по течению Кабатуана, впереди «Марианны».

— Тангуза! — обернулся Янес к метису, — кажется, бывшие рабочие плантаций твоего господина, Тремаль-Наика, приготовились к хорошему приему в нашу честь и хотят заставить нас преотвратительно провести эту ночку.

В это время на палубе послышались сдержанные восклицания:

— Огонь! Огни! Смотрите, смотрите!

Одним прыжком Янес очутился на командном мостике, с высоты которого было удобнее наблюдать течение Кабатуана, и его зоркий глаз различил массу огоньков, то появлявшихся, то скрывавшихся в туманной дали впереди «Марианны». Иногда эти огоньки словно разбегались друг от друга, иногда же, напротив, стремились собраться вместе и образовывали целые световые пятна.

— Что за история? — спросил Янеса Самбильонг. — Светляки, что ли? Так нет. Слишком велики. Не может быть…

— Разумеется, какие там светляки! — ответил португалец, лицо которого становилось все мрачнее.

Тангуза, который передал на время управление судном одному из моряков, приблизился к разговаривающим.