Когда на ней зазвонил колокол и все было закончено, Леандр обнял своего друга и простился с ним. С сожалением он сказал ему, что теперь им придется расстаться. Теперь Леандр будет работать один. Следующую постройку Ириней Захумский намеревался воздвигнуть в тех местах, откуда был родом, а это означало, что ему придется снова перебраться через Дунай, пройти через расположение австрийской армии, пробраться между передовыми отрядами турок и проникнуть в ее тылы. Когда Ди-омидий спросил своего товарища, не сошел ли он с ума, решив возвращаться туда, откуда они еле выбрались живыми, Леандр вместо ответа нарисовал ему на прибрежном дунайском песке всего одну букву. После расставания Диомидий направился в Будим и возвел там прекрасное здание, которое стоит до сих пор, а Леандр еще раз переплыл Дунай и незаметно проник к туркам в тыл, держа путь в Боснию, где собирался в Дреновице выстроить храм Богородицы Млекопитательницы. Однако как раз в это время после страшного поражения под Сланкаменом 19 августа 1691 года, где погиб и могущественный Мехмед-паша Чуприлич, турецкая армия, как огромная волна, покатилась от Дуная назад к югу. Снова, только в обратном направлении, она бешено сметала все на своем пути. Так Леандр еще раз оказался среди сабель, опять в том же положении, в котором постоянно находился и до сих пор: он бежал и строил, строил и бежал. Есть такое явление, которое можно было бы назвать водописью рек. У каждой реки как бы свой почерк: реки выписывают отдельные буквы и оставляют сообщения, которые видны только птицам, поднимающимся на большую высоту. Что-то похожее за время своих путешествий написал и Леандр. Те церкви, которые он построил и оставил после себя, обладали необычным свойством. Их соединяла одна совершенно правильная линия, а отыскать их было проще всего с помощью определенной траектории, которая представляет собой увеличенные до невиданных размеров очертания греческой буквы тета, с которой начинается слово Богородица. Это была та самая буква, которую Леандр выучил на своем первом и единственном уроке письма в ранней молодости и которую он узнал на иконе из Пелагонии. Так он оставил после себя запись на землях между Жичей, Моравой, Смедеревом, Сланкаменом и Дреновицей, изобразив на огромном пространстве своей родины единственную выученную им букву единственным доступным ему способом - топором плотника.