В обед они купили буханку белого хлеба и съели ее, не стесняясь пляжных обитателей и запивая водой из фонтанчика. А когда солнце покатилось в закат и пришла пора думать о ночлеге, друзья додумались до чудесной мысли: раз уж они на юге — к черту крышу над головой, мягкие постели и теплые одеяла! Природа заменит им все. И только зашло солнце и кругом стало быстро, по-южному, темнеть — Васька со Славкой, умяв остатки буханочки, легли в одежде на гальку, пристроили под головы по большому камню, укутав их для мягкости извлеченными из чемоданов свитерами. Получилось довольно удобно.
Ночью парни проснулись от холода и стали смотреть на луну, пылающую над морем. Где-то далеко горели огни, один раз проплыло что-то, похожее на пожар, и они догадались, что это пассажирский теплоход. Море шумно било в берег, и от гула его ребятам было страшно и почему-то трудно дышалось. Они прижались, обняли друг друга за плечи и так сидели до рассвета, и даже восход солнца на море, который они давно мечтали увидеть, не произвел на них должного впечатления: так измучились и намерзлись. Славка вспомнил про Баратынского, вытащил из чемодана книжку и стал торжественно читать вслух подходящие к случаю стихи:
Сейчас на море не было никакой бури, но Славке казалось, что все происходит именно так, как описано в стихах. Он даже начал догадываться, кто такой «тот злобный дух, геенны властелин, что по вселенной розлил горе…» Славка хотел и с Васькой поделиться своими мыслями, однако друг сидел скорчившись, дрожал, и он не стал его трогать.
С рассветом жарче не стало, и ребята, вспомнив, как ночуют безработные в капиталистических странах, пошли собирать по пляжу газеты, чтобы укрыться ими. Но все газеты оказались мокрыми от росы, и Васька со Славкой искренне посочувствовали лишенным одеял безработным.