— Да, хватка у этого шута горохового что надо, командан! Мелькнула мысль, что он придушит меня, как замухрышку-куренка…

— Не забывай, что это машина, Билл. Ей придали почти человеческое поведение, но от этого она не стала менее машиной. И твоя беспомощность объяснима — стальной монстр против слабой человеческой плоти.

— Ба, да это все равно, что чугунком стукнуть по глиняному кувшину, — своеобразно интерпретировал ситуацию Билл, словно стремясь утешить себя за поражение.

Моран не ответил и в течение нескольких минут друзья ехали молча, каждый погруженный в свои думы. Потом Билл заговорил снова:

— Силен же должен быть тот тип, что создал это чудовище, не так ли, командан?

— Ты прав, Билл, он явно большой дока по этой части, причем, не только в области механики и электроники, но также и в нейрологии и биологии. Впрочем, эта стальная марионетка, кажется, не единственное его творение. Та металлическая рука, о которой рассказывал сэр Арчибальд Бэйуоттер, сломавшая шею лорду Фэарбриджу, судя по всему, также была создана с использованием самых последних достижений кибернетики, поскольку, насколько можно судить, была полностью автономна в своих действиях. Да, но в данный момент кибернетика делает лишь свои первые шаги. Значит, человек, который создал этих двух роботов, должен быть на порядок сильнее всех спецов в этой области…

Баллантайн исподтишка взглянул на профиль друга, отметив, что на лице Боба смешалось два выражения — беспокойства и нетипичного для него напряжения. Шотландец не мог удержаться, чтобы не спросить:

— Неужели, командан, вы и в самом деле полагаете, что этим человеком мог бы быть?..

Боба Морана передернуло нервной дрожью, как будто его сильно укусили. Руки — даже побелели костяшки пальцев — впились в руль.

— Не задавай мне больше подобных вопросов, Билл, — отрывисто бросил он. — В любом случае я не смогу ответить на них, пока не переговорю с Таней. Впрочем, если бы я высказал свое мнение так, как меня подмывает это сделать, ты вполне мог бы прийти к заключению, что ув меня поехала крыша…