— Что бы все это могло значить, командан? — недоумевал шотландец.

Боб неопределенно пожал плечами.

— Знаю не более, чем ты, Билл. И вообще в нынешнем положении удивляться чему-либо уже не стоит. Лучший способ прояснить ситуацию — взглянуть на месте самим…

В стенку колодца были вделаны железные скобы, образовывавшие своеобразную примитивную лестницу. Осторожно, стараясь не шуметь, друзья начали спуск.

Глубина шахты не превышала двадцати метров, поэтому они достаточно быстро достигли дна. Боб и Билл оказались в просторных пещерах с частично порушенными сводами. Там, где они ещё сохранились, горели забранные металлической сеткой лампочки. Источник шума теперь находился совсем рядом.

Боб и Баллантайн, медленно вышагивая, стали осматривать пещеры. Первая из них, несмотря на находившийся частично в аварийном состоянии потолок и многочисленные подпорки, была просторней любого крупного зала для стражи средневекового замка. Она служила складом для внушительных запасов продовольствия, а вдоль стен тянулись ряды огромных, полных вина бочек.

Баллантайн, хотя и безоговорочно предпочитал виски, но отнюдь не пренебрегал и прочими видами пития — что в бочках, что в бутылках — то есть всего того, что согревает сердце в дни лютого холода, как, впрочем, и все остальные. Поэтому он восхищенно присвистнул.

— Ей-богу, — прошептал он, с уважением, если не с вожделением осматривая винные бочки. — Этого добра тут столько, что хорошему выпивохе хватило бы на весь отпущенный ему век!

— А также кончить циррозом печени от заветной бутылочки, — подытожил Моран.

Оба тут же замерли. Где-то в бескрайнем подземелье, в этой вселенной нагроможденных друг на друга ящиков и винных бочек, неожиданно раздался необычный звук, на какое-то время перекрывший ровное гудение все ещё невидимого глазу генератора. Нечто похожее на то, когда шаркнешь подошвой по полу.