Пещера погрузилась в полную темноту, а гул генератора понемногу снизился до прежнего уровня. Несколько секунд спустя вспыхнули электрические лампочки.

Моран и Билл Баллантайн были до такой степени огорошены происходившим таинством, что даже не задумывались, а не снится ли им все это? Но теперь при свете лампочек они увидели перед собой человека, лежавшего под плексигласовой полусферой. Все в нем — черты лица, форма тела, одежда протестантского пастора в лохмотьях и искусственная правая кисть — было абсолютно точной копией трупа, лежавшего всего в нескольких метрах, придавленного отдельными осколками скал.

Новоявленный месье Минг оставался неподвижным, глаза закрыты, но грудь равномерно вздымалась. Его громадные руки — настоящая и искусственная — конвульсивно сжимались и разжимались, как когти. Открылись веки. Он повернул голову слева направо, оглядывая желтыми глазами пещеру.

Это ошеломляющее ожидание продолжалось ещё несколько секунд. Затем созданный на глазах друзей человек поднял правую руку, дотронулся до внутренней поверхности купола своего саркофага и приподнял его. Повернувшись на шарнирах плексигласовая полусфера накренилась.

Минг быстро встал и оказался лицом к лицу с Мораном и Баллантайном. Он спотыкался и было заметно, что на ногах он держится с трудом. Но проблемы с равновесием возникли не из-за слабости монгола, а просто потому, что он был сильно пьян. В нем ничто ни на йоту не изменилось с того момента, как его раздавил горный обвал.

Степенно, поглядывая на Морана и его компаньона своими янтарного цвета глазами, Желтая Тень захлопнул крышку прексигласовой полусферы. Затем залился смехом.

— Ну разве я не говорил вам, что бессмертен? — веселился он.

Боб и Билл молчали и не только потому, что все ещё не пришли в себя от удивления перед поразительным явлением, свидетелями которого они стали, но и под влиянием гипноэффекта взгляда их противника.