И, глядя, как он сидит на берегу, все потешались над ним.

Ему так и не удалось услышать звон колоколов, но мальчик научился кое-чему другому. Мало-помалу он начал понимать, что рокот волн, который он слушает столько времени, уже не отвлекает его, а потом - и довольно скоро привык и к крикам чаек, и к жужжанию пчел, и к шуму ветра в кронах пальм.

Шесть месяцев минуло со времени его встречи с красавицей, и мальчик был теперь способен не отвлекаться ни на какой шум - но и звона колоколов на затопленном храме больше не слышал.

Приходили к нему рыбаки, настойчиво говорили: "Мы слышали!"

А мальчик услышать не мог.

По прошествии ещё некоторого времени рыбаки заговорили с ним по-другому: "Ты, - сказали они, - чересчур озаботился тем, чтобы услышать звон, идущий из глубины; забудь про него, возвращайся к друзьям и прежним забавам. Быть может, только рыбакам дано услышать эти колокола".

А когда прошло уже около года, подумал мальчик: "Наверно, они правы. Вырасту, стану рыбаком и не буду больше каждое утро приходить сюда, потому что мне больше не нравится этот берег". И ещё подумал: "Наверно, все это легенда, а если и нет, то от землетрясения колокола разбились и никогда больше не будут издавать звон".

В тот день он решил вернуться домой.

Ему захотелось вплотную подойти к самой кромке берега - попрощаться с океаном. Еще раз он окинул взглядом все, что окружало его и - раз уж не надо было больше прислушиваться - не раздастся ли звон колоколов - сумел улыбнуться, внимая крикам чаек, рокоту волн, шуму ветра в кронах пальм. Издали донеслись до него голоса друзей, и он обрадовался тому, что совсем скоро вернется к детским своим забавам.

Да, он испытывал радость и чувство благодарности за то, что живет на свете - эта благодарность доступна только детям. Он был уверен в том, что не потратил время впустую, ибо научился созерцать и почитать Природу.