Князь Василий привез своего сына, очевидно, с намерением сделать предложение и, вероятно, нынче или завтра потребует прямого ответа. Имя, положение в свете приличное. "Что ж, я не прочь, - говорил сам себе князь, - но пусть он будет стоить ее. Вот это-то мы и посмотрим". - Это-то мы и посмотрим, - проговорил он вслух. - Это-то мы и посмотрим. И он, как всегда, бодрыми шагами вошел в гостиную, быстро окинул глазами всех, заметил и перемену платья маленькой княгини, и ленточку Bourienne, и уродливую прическу княжны Марьи, и улыбки Bourienne и Анатоля, и одиночество своей княжны в общем разговоре. "Убралась, как дура! - подумал он, злобно взглянув на дочь. - Стыда нет: а он ее и знать не хочет!" Он подошел к князю Василью. 1 [малютка - мила.] - - Ну, здравствуй, здравствуй; рад видеть. - Для мила дружка семь верст не околица, - заговорил князь Василий, как всегда, быстро, самоуверенно и фамильярно. - Вот мой второй, прошу любить и жаловать. Князь Николай Андреевич оглядел Анатоля. - Молодец, молодец! - сказал он, ну, поди поцелуй, - и он подставил ему щеку. Анатоль поцеловал старика и любопытно и совершенно-спокойно смотрел на него, ожидая, скоро ли произойдет от него обещанное отцом чудацкое. Князь Николай Андреевич сел на свое обычное место в угол дивана, подвинул к себе кресло для князя Василья, указал на него и стал расспрашивать о политических делах и новостях. Он слушал как будто со вниманием рассказ князя Василья, но беспрестанно взглядывал на княжну Марью. - Так уж из Потсдама пишут? - повторил он последние слова князя Василья и вдруг, встав, подошел к дочери. - Это ты для гостей так убралась, а? - сказал он. - Хороша, очень хороша. Ты при гостях причесана по-новому, а я при гостях тебе говорю, что вперед не смей ты переодеваться без моего спроса. - Это я, mon pиre, 36 виновата, - краснея, заступилась маленькая княгиня.