- Какова молодежь-то, а, Феоктист? - сказал он, - смеется над нашим братом-стариками. - Что ж, ваше сиятельство, им бы только покушать хорошо, а как всё собрать да сервировать, это не их дело. - Так, так, - закричал граф, и весело схватив сына за обе руки, закричал: Так вот же что, попался ты мне! Возьми ты сейчас сани парные и ступай ты к Безухову, и скажи, что граф, мол, Илья Андреич прислали просить у вас земляники и ананасов свежих. Больше ни у кого не достанешь. Самого-то нет, так ты зайди, княжнам скажи, и оттуда, вот что, поезжай ты на Разгуляй - Ипатка-кучер знает - найди ты там Ильюшку-цыгана, вот что у графа Орлова тогда плясал, помнишь, в белом казакине, и притащи ты его сюда, ко мне. - И с цыганками его сюда привести? - спросил Николай смеясь. - Ну, ну!... В это время неслышными шагами, с деловым, озабоченным и вместе христиански-кротким видом, никогда не покидавшим ее, вошла в комнату Анна Михайловна. Несмотря на то, что каждый день Анна Михайловна заставала графа в халате, всякий раз он конфузился при ней и просил извинения за свой костюм. - Ничего, граф, голубчик, - сказала она, кротко закрывая глаза. - А к Безухому я съезжу, - сказала она. - Пьер приехал, и теперь мы всё достанем, граф, из его оранжерей. Мне и нужно было видеть его. Он мне прислал письмо от Бориса. Слава Богу, Боря теперь при штабе. Граф обрадовался, что Анна Михайловна брала одну часть его поручений, и велел ей заложить маленькую карету. - Вы Безухову скажите, чтоб он приезжал. Я его запишу. Что он с женой? спросил он. Анна Михайловна завела глаза, и на лице ее выразилась глубокая скорбь... - Ах, мой друг, он очень несчастлив, - сказала она. - Ежели правда, что мы слышали, это ужасно. И думали ли мы, когда так радовались его счастию! И такая высокая, небесная душа, этот молодой Безухов! Да, я от души жалею его и постараюсь дать ему утешение, которое от меня будет зависеть. - Да что ж такое? - спросили оба Ростова, старший и младший. Анна Михайловна глубоко вздохнула: - Долохов, Марьи Ивановны сын, - сказала она таинственным шопотом, - говорят, совсем компрометировал ее.