- Замашки прежние! - Что-о? Встаньте и стойте. - Не вставай, Колька! - заволновался класс, - Подумаешь, Юстиниан Великий! - Вон из класса! Но тут с улицы вошел новый, мощный, густой, все покрывающий звук. Крылья ветра несли его. Это гудел костемольный завод. И сейчас же отозвался голосистый свисток в депо. Тонкими дискантами запели вразнобой лесопилки на Щуровой горе. Засвистела мельница. Консервный загудел далеким шмелем. А на Волге отчаянно и залихватски закричал пароходик. Утро пело. В класс вбежал инспектор. Смятение, как муха, запуталось в его бороде. В классе никто не встал.

ДЕНЬ, НЕ ЗАПИСАННЫЙ В КОНДУИТЕ

Харькуша, Аннушкин солдат, ораторствовал на берегу. Он стоял на мостках и размахивал здоровой рукой. Можно было подумать, что он дирижирует гудками. Мы протиснулись сквозь толпу. К берегу быстро подходил пароход. Пароход назывался "Тамара". Он уверенно шлепал по воде плицами колес. Под носом у "Тамары" росли сивые пушистые усы пены. Красный флаг стремился оторваться от мачты. Пароход подходил. На палубе его стояли люди и пулеметы. У людей были усталые лица, но стояли они твердо, будто припаяны были к палубе. К Покровску причаливала революция. На мостике ходил капитан с -красной повязкой на рукаве. Рядом с ним с винтовкой через плечо, сбив блин фуражки на затылок, стоял Атлантида. Я узнал стоявших возле него знакомых рабочих с лесопилки.

- Елки-палки, Степка! - закричали гимназисты. - Атлантида! Вот ты где! Аккуратный Петя Ячменный озабоченно покачал головой: - Как же ты на занятиях не был?.. Попадет тебе. - Пападе-от? - засмеялся Степка, перемахнув через перила и прыгая на пристань с причаливающего парохода. - Нет, шалишь! Гроб ему, кондуиту-то, теперь полный. Крышка!.. Будя!.. Пароход, бросив чалки, шипел и топтался у пристани. Капитан командовал в рупор. На палубе выстраивались люди с красными повязками. - Наши, - с гордостью указал на них Атлантида. - Большевики, - зашептали в толпе. - Готово! - сказал капитан.