мне про это разговаривать не позволила. "Вы, - говорит, - ничего не знаете, ничего вы не чувствуете, вы погрязли в самом диком и чудовищном невежестве, и я вас презираю, мальчик мой, сердце мое, mon cher. Можете ее навестить, но вы не должны навещать ее сейчас, вы должны навестить ее через день, через неделю, через час, ах, я от вас просто больная..." Я хотел не оценивать эти замечания, как учит Кожибский. Но это трудно. А тут они возьми да прорвись к самой реке, и мы бросили в этот сектор на усиление батальон, наспех сформированный из зуавов и таксистов. От него ничего не осталось к середине дня, а начинался день таким приливом энтузиазма на сборном пункте и на улице под его окнами, все как в первый раз почувствовали, что есть она, есть конусообразная эта штука, мускул пульсирующий, который ведает циркуляцией крови.

Но нужна-то мне ты одна, только ты мне нужна в разгар этого восстания, когда по желтым земляным мостовым носятся, источая угрозу, коротконогие уродливые воины с обросшей мехом шеей и пикой в руке, а по траве раскиданы раковины, которые, ну надо же, у них вместо денег. Только когда мы вместе, я на самом деле чувствую себя счастливым, и только для тебя делаю я из полой двери этот стол с ножками литого железа. Я держу Сильвию, вцепившись в ее ожерелье из медвежьих когтей. "Гони прочь своих молодцов, - говорю я ей. - У нас с тобой впереди еще много лет". По тротуарам растекается какая-то желтоватая вонючая жижа вроде экскрементов, а может, это у нервозности такая консистенция, ведь город никак не поймет, за что это на него обрушилось, и отчего вдруг все облысели, и почему сплошь ошибки да ошибки да одни измены кругом. "Если повезет, - говорит мне Сильвия, - ты до утренней службы доживешь". И со всех ног кидается по рю Честер Нимиц, издавая резкие крики.

Потом выяснилось, что они прорвались и в наше гетто, а жители нашего гетто нет чтобы сопротивляться, решили поддержать их отлично организованное планомерное наступление, вооружившись кто молнией от куртки, кто телеграммой, кто медальоном, в результате чего оборона на участке, занимаемом отрядом ИРА, рухнула и была сметена.