Мы поспешили подбросить в гетто дополнительный запас героина, а также гиацинтов, заказав еще сто тысяч этих бледноватых нежных цветков. Развернули карту, попробовали оценить ситуацию с накурившимися жителями, учитывая и эмоции сугубо личного характера. Наши кварталы были окрашены синим, а занятые ими - зеленым. Я показал эту сине-зеленую карту Сильвии. "Твоя часть зеленая", сказал я ей. "Ты первый раз давал мне героин год назад", - говорит она. И кидается со всех ног по аллее Джорджа Ч.Маршалла, издавая резкие крики. Мисс Р. запихнула меня в большую, совсем белую комнату (свет мягкий, все тут колеблется, пританцовывает, с ума сойдешь, тем более что там еще какие-то были и за мной наблюдали). Там было два стула, я сел на один, а на другой села мисс Р. На ней что-то голубенькое, а рисунок по ткани красным. Ничего я в ней не находил такого уж особенного. Даже разочарование испытывал оттого, что она совсем простоватая, да еще эта голая комната и книжек ну ни одной.

В моем квартале девушки носят длинные синие шарфы до самых колен. Случалось, девушки у себя в комнате команчей прятали, набросают свои синие шарфы, так ничего и не разберешь в помещении, один синий туман. Распахивается дверь, входит Блок. Оружие у него, цветы, хлеба несколько буханок. И так приветливо держится, добрый такой и бодрый, что я ему решил кое-что рассказать про то, как людей мучают, примеры из специальной литературы привел, из самых лучших работ французских, и немецких, и американских, а еще обратил его внимание на мух, вон их сколько слетелось, видно, предчувствуют, что установится новый, более сдержанный цвет.

- Так какое сейчас положение? - спрашиваю.

- Положение среднее, - отвечает. - Мы удерживаем южную часть, они контролируют северную. Дальнейшее - молчание.