— Извините. Но дело в том, что мы обычно просим воздерживаться от заключения сделок в неустановленном месте.

— Понимаю. Благодарю вас.

Злобный тип извинительно сложил ладони и, быстро пятясь назад, исчез. Я обдумал случившееся. Мне стало стыдно, что я в какой-то момент усомнился в продавце насекомых.

— Спасибо, что выручили.

— Среди них много бывших полицейских. Из кожи вон лезут, стремясь выслужиться.

— Всё же возьмите, — я протянул билет на корабль. — Конечно, этот футляр не так красив, как коробка для юпкетчера, но зато кожа натуральная, работа ручная.

— Футляр-то прекрасный, а вдруг внутри какая-нибудь дрянь. Скажите честно.

— Ну что вы! Там сертификат на право выжить. Откройте и посмотрите.

— Выжить после чего?

— После катастрофы, разве непонятно?

— Какой катастрофы?

— Вы не считаете, что мы на пороге катастрофы? Природа, человек, земной шар, мир.

— Считаю. Считаю, конечно, но не представляю себе, что тут можно сделать.

— Пойдемте. Я вам всё покажу.

Я поднялся, но продавец насекомых продолжал сидеть, даже не собираясь брать футляр с билетом на корабль.

— Терпеть не могу все, что именуется «общественным движением». Я из тех, кто думает: пусть все идет как идет.

— А я и не призываю вас заботиться о других. Сертификат предназначен для вас лично.

— Нет, пожалуй, воздержусь. Я не тот человек, который ради того, чтобы выжить, пойдет по трупам. Непомерное вожделение — тяжкий грех.

Разумный ответ. Попал в самое больное место.

— Неужели не понятно, ведь я предлагаю билет в обмен на оставшихся юпкетчеров.

— Поговорим об этом позже, не будем спешить.

— Вы не отдаете себе отчета в том, что нас ждет. Катастрофа надвигается, она вот-вот разразится. Вы газеты читаете?

— Что значит «вот-вот»?

— Возможно, даже завтра — я бы не удивился.

— Значит, не сегодня, а завтра?