Романтические устремления и пылкость героя отвечают замыслу автора описать воздействие "непосредственного воспитания", опрокидывающего схему - официальные представления буржуа о добропорядочном человеке. Авторская установка полемична - он против деляческого и ханжеского небрежения эмоциями.

Робко и неумело пробивает Тони Кларендон "свою собственную дорожку", сопротивляясь повседневному отупляющему воздействию буржуазного бытия. Мироощущение, разумная мысль, осложненная восприимчивость героя требуют искренности, отзывчивости, реальных, а не мнимых ценностей, восстают против сухого рационализма и сентиментальности, которые препятствуют "чувственному подходу" к предметам, и против "духа лавочников", подменивших великие помыслы страстью к наживе.

Однако поглощенный жизнью чувств, Тони Кларендон радужным оком следит за их трепетными переливами, отстраняя из внешнего окружения все, что может помешать ему приобщиться к их таинству, постичь истину существования, которая будто бы определена человеку древними богами. Вместе с ним поисками "изначального" занят и автор, полагая, что лишь тот приоткроет завесу и среди неуловимых мгновений вечного изменения станет на почву действительной жизни, кто возродит в себе свое физическое существо и обретет языческую радость бытия. Замысел книги не только полемичен, предполагает критику и обличения, не только содержит требование "лучшей и более полной жизни", но и заключает в себе проект личного благоденствия. Для всего этого потребовалось обрамление, способное придать частному опыту значительность и признак всеобщности.

События в романе "Все люди - враги" протекают в двух пересекающихся плоскостях - реальной и символической. Вступительная глава - совет богов в обширном мегароне Зевса Олимпийского - связана с философским замыслом и символическим планом.