МИСТЕР РУНИ (откашливается, повествовательным тоном). Сегодня, как мне кажется, наш поезд растворился в тиканье времени, ручаюсь тебе. Я был...

МИССИС РУНИ. Как ты можешь ручаться за это?

МИСТЕР РУНИ (нормальным тоном, сердито). Я могу ручаться за это! Говорю тебе! Ты будешь слушать меня или нет? (Пауза. Повествовательным тоном.) ...В тиканье времени. Я погрузился в себя, как обычно делаю, и знаю, что невозможно ничем вывести меня из равновесия в течение, по крайней мере. чАса. Мой разум... (Нормальным тоном.) Почему бы нам не сесть куда-нибудь? Или мы опасаемся, что уже не встанем вновь?

МИССИС РУНИ. Сесть на что?

МИСТЕР РУНИ. Например, на скамейку.

МИССИС РУНИ. Но здесь нет скамейки.

МИСТЕР РУНИ. Тогда на насыпь. Позволь мне сесть на насыпь.

МИССИС РУНИ. Дэн, здесь нет насыпи.

МИСТЕР РУНИ. Значит, мы не сможем сесть. (Пауза.) Как я мечтаю о других дорогах, в других землях. О другом доме, другом - (колеблется) - другом доме. (Пауза.) О чем я только что пытался говорить?

МИССИС РУНИ. О своем разуме.

МИСТЕР РУНИ (испуганно). О моем разуме? Ты уверена? (Пауза. Недоверчиво.) О моем разуме?.. (Пауза.) Ах, да. (Повествовательным тоном.) В купе, в одиночестве мой разум стал работать, как не знаю что. Твой сезонный билет. Сказал я, стоит тебе двенадцать фунтов в год, а зарабатываешь ты, в среднем, шесть-семь фунтов в день, чего, прямо скажем, только-только хватает, чтобы жить и кое-как дергаться с помощью пищи, питья, табака и газет до тех пор, пока не доберешься до дому и не упадешь в постель. Прибавь к этому - или вычти из этого - ренту, недвижимость, всякие взносы, трамвайные билеты туда и обратно, свет и отопление, патенты и лицензии, стрижку и бритье, чаевые сопровождающим, внешний и внутренний ремонт и еще массу разной всячины, что с лихвой окупается лежанием дома на кровати, день и ночь, зимой и летом, меняя пижаму раз в две недели, и это ты можешь присовокупить к своему доходу. Бизнес, сказал я... (Крик. Пауза. Снова нормальным тоном.) Я слышал крик?