МИСТЕР РУНИ. Ну? И что замечательного во всей этой истории?

МИССИС РУНИ. Это было лишь немногое из того, о чем он говорил, но после его рассказа бедная малышка с тех пор вспоминалась мне неоднократно.

МИСТЕР РУНИ. И ты просыпаешься ночью, беспокойно ворочаешься на кровати и размышляешь об этом.

МИССИС РУНИ. Об этом и о другом... (Пауза.) Когда он поведал об этой девочке, некоторое время он оставался неподвижен - одну-две минуты, как мне кажется, смотрел вниз, на стол. Затем внезапно вскинул голову и воскликнул, словно на него снизошло откровение: "Беда ее в том, что для себя и для других она, наверное, никогда в действительности не рождалась!" (Пауза.) Он говорил безо всяких записей. (Пауза.) Я не дослушала лекцию до конца.

МИСТЕР РУНИ. А как же твои ягодицы? (МИССИС РУНИ плачет. Болезненно протестуя.) Мэдди!

МИССИС РУНИ. Там я ничего им не сделала!

МИСТЕР РУНИ. Кому там? (Пауза.) Это, по-моему, как-то неправильно звучит. (Пауза.) В какую сторону я повернут?

МИСИС РУНИ. Что?

МИСТЕР РУНИ. Я забыл, в какую сторону повернут.

МИССИС РУНИ. Ты повернулся ко мне спиной и склонился над канавой.

МИСТЕР РУНИ. Там внизу дохлый пес?

МИССИС РУНИ. Нет, это просто гниющие листья.

МИСТЕР РУНИ. В июне? Гниющие листья в июне?

МИССИС РУНИ. Да, дорогой, прошлогодние и позапрошлогодние, и допозапрошлогодние. (Молчание. Ветер. Морось. МИСТЕР и МИССИС РУНИ идут рука об руку. Шорох шагов.) Тут растет один чудесный ракитник. Бедное деревце, оно так быстро теряет все свои кисточки. (Шарканье подошв.) Вот и первые капли. (Дождь. Шорох шагов.) Золотой дождь. (Шарканье башмаков.) Не останавливай меня, дорогой, я просто говорю сама с собой. (Дождь усиливается. Шлепанье башмаков.) Могут битюги родить, интересно знать? (Они останавливаются.)

МИСТЕР РУНИ. Повтори еще раз.

МИССИС РУНИ. Пойдем, дорогой, не останавливай меня, мы промокнем насквозь.