— Сам ты плюхнулся, — пробасил Лука Челадан. — У него комбинезон так промаслен, никакая другая смазка не пристанет.

— Ребята, идея! — обрадовался я собственной неожиданной мысли.

Идея моя была принята единодушно...

Петька Стручок долго возился с тракторным тросом. Заходил с разных сторон, с ног до головы вымазался мазутом, заплевал от злости всю рабочую площадку, но трос раскрутить не-смог.

— Уйди! — Его отодвинул Лука Челадан и неторопливо взялся за дело. Он отыскал какую-то металлическую чеку, ловко выдернул ее, и свободный конец троса, звякнув, упал на землю.

Лука все делал основательно, но очень медленно. Нам казалось, что, пока он раскручивал трос, обвязывал им выступивший конец бревна у нижнего венца избы тракториста, можно было сотворить Землю и даже ее спутник, Луну. Но когда Лука поднялся, с силой подергал за трос, все одобрили: сработано на совесть! Мы уже представляли, как Федор, с пьяных глаз не обратив внимания на трос, заведет трактор и будет буксовать на одном месте, пока не зароется в землю.

На другой день еще до рассвета мы заняли наблюдательные пункты перед избой тракториста. Ждать пришлось долго. Наконец стукнула калитка, появился Федор — опухший, взлохмаченный и неуклюжий, как медведь. Он завел трактор, прогрел мотор и включил скорость. Мотор отчаянно завыл, трактор тяжело двинулся с места, что-то заскрипело, затрещало, сорвавшийся трос со свистом рассек воздух и упал на землю впереди радиатора. Федор оглянулся назад и опешил. Даже заплывшими глазами можно было рассмотреть, что угол дома сдвинулся с места...

С того времени много воды утекло.

Взялся за ум тракторист Федор Корнилов. Славу свою еще не вернул, но был уже на пути к ней.

Лука Челадан прослыл ортодоксом. Никто скучнее его не делал докладов на комсомольских собраниях. Зато в работе был неутомим. Сейчас он возглавлял нашу молодежную бригаду.