
Наутро мы с товарищем участковым отправились в город. Потом узнал: все, кто нас видел, оказывается, искренне жалели меня. «Вот и увели бедного Хашимджана в тюрьму, — говорили люди. — Жаль парня. Правда, неважно учился, озорничал, но все-таки неплохим был человеком. И надо было ему стать цирюльником?! Хлебнет теперь горя…»
Сержант Кузыев приступает к исполнению…
Можете мне не поверить, но могу поклясться, что это правда: я даже не заметил, как пролетели все три года учебы. За это время несколько раз навещала меня в городе дорогая моя бабушка. Я тоже несколько раз ездил в кишлак. И вот пролетело три года…
Признаться, трудно сказать, кем я здесь себя больше чувствовал: курсантом милицейской школы или мастером действующей на общественных началах парикмахерской имени покойного Акрама бувы. Да, кстати, я ведь не сказал вам еще: на другой же день, как приняли меня в школу, я облюбовал небольшую каморку рядом с общежитием и превратил ее в парикмахерскую. И дощечку соответствующую прибил. Вначале я брил и стриг своих друзей и приятелей, у которых так же, как и у меня, не залеживались в кармане денежки. Потом дорогу сюда узнали наши преподаватели, начиная от лейтенантов и кончая полковниками. Поверите ли, однажды я брил даже генерала! Он инспектировал нашу школу, ну, само собой, заглянул и в общежитие. А там и «заведение» мое обнаружил. Я как раз перебирал свои инструменты. Увидев генерала, вмиг принял стойку «смирно», отдал честь:
— Курсант-парикмахер Хашимджан Кузыев!
Генерал усмехнулся.
— Вольно, — сказал он, а потом: — Скажите, курсант Кузыев, кто это такой «покойный Акрам бува»?
— Мой учитель, товарищ генерал.
— Бывший милиционер?
— Никак нет, товарищ генерал, он был парикмахером.
— У вас там написано: «Бесплатная парикмахерская». Что это значит?
