На секунду от волнения и радости у капрала Пихлера замерло дыхание. Он сразу и не осознал, как это стало возможным, что он столько недель выдержал без ежедневной газеты. Всего лишь секунду боролся он с намерением продвигаться небольшими порциями, дорожить изобилием сенсаций, наполнявших газету, и прочитывать по утрам только по полстраницы. Но плоть оказалась слишком слаба - он прочитал газету за полчаса, прочитал от первой строчки до объявлений в конце.

Когда он закончил чтение, то бросил небрежно газету на пол. Она послужила ему получасовым развлечением и больше ни на что не годилась.

Через час скука заставила его поднять листки с пола. Я ведь только бегло просмотрел ее, сказал себе Пихлер, многое лишь пробегая глазами и едва взглянув на биржевую сводку и экономический раздел. Он внимательно перечитал газету на второй раз и обнаружил в разделе местной хроники и театральной рубрике детали, ускользнувшие от него вначале.

На следующее утро он проснулся с уверенным предчувствием, что доктор положит к нему на кровать новый номер, номер от 13 октября 1916 года. На этот раз он намеревался равномерно распределять порции чтения на весь день. До обеда политика, после обеда судебная хроника...

Доктор пришел без газеты. Он похлопал пациента по плечу и перешел к соседней кровати.

Георг Пихлер прочитал газету от 12 октября 1916 на третий раз. На этот раз он прочитал также всю рекламу, торговый бюллетень и официальные сообщения.

Когда на следующей неделе он прочитал газету в семнадцатый раз, вечно меняющийся лик времени застыл для него неподвижной маской. Вновь и вновь происходило теперь в мире одно и то же. Каждый вечер в опере давали балет "Арлекин-электрик", а в Хофбурге - "Дона Карлоса". Окружной судья доктор Бендинер постоянно приговаривал торговца Эмануэля Грюнберга к шести неделям ареста и штрафу в 600 крон за незаконное повышение цен.