Оливье. — Может быть попросить мадам Робин переночевать здесь у нас?

Сюзанн. — Ну нет уж! Оставь эту женщину в покое. Нам и так с трудом удалось уговорить ее приходить днем для уборки. Терпеть эту старую ворчливую развалину еще и ночью… Благодарю покорно!

Оливье. — Да, но ты будешь здесь совсем одна! Тебе не страшно?

Сюзанн. — Нет, конечно!

Оливье. — Зарядить тебе револьвер?

Сюзанн. — Только не это! Какая безумная идея! Я смертельно боюсь всякого оружия.

Оливье. — Знаешь, Сюзанн, ведь мы расстаемся впервые со дня нашей свадьбы!

Сюзанн. — Верно! Ты будешь мне звонить?

Оливье. — Каждый час.

Сюзанн. — А не поехать ли мне с тобой?

Оливье, живо. — Нет, нет! Там отвратительная погода, в Париже.

Сюзанн. — Ну хорошо.

Оливье. — Послушай, у берега стоит катер. Пользуйся случаем, сделай кружок. Ты же обожаешь плавать часами в открытом море, давай завтра с утра!

Сюзанн. — И почему они нам надоедают, твои коллеги из полиции… Ты ведь в отпуске! Для чего им необходимо твое мнение?

Оливье. — Потому что я — «старый хитрый лис»…

Сюзанн. — Будущий Мегрэ!

Оливье. — Ничего, я им устрою в Париже: наговорю кучу глупостей. Они решат, что я свихнулся… и окончательно оставят меня в покое.

Сюзанн, иронично. — Да уж… И скажи им, что твоя жена очень ревнива и привязывает тебя к ножке кровати… (Смеются. Сюзанн замечает часы и почти визжит от восторга.) Часы из Ниццы! Ты их купил!

Оливье, путаясь в словах. — Их доставили минут 15 назад. Какой-то молодой человек.