боясь росы, по воздуху летит.

зрев его, народ во все корыта

В ть бочки масла свежего спешит.

дна лишь старушонка голосит:

"Ох, судари мои, его ловите, -

Ведь он до самых пят дерьмом покрыт, -

Иль лесенку ему сюда несите".

Иной предполагал, что, лобызая

Его туфлю, спасти он душу мог.

Но тут явился некий плут из края,

Где ловят в озере плотву, и рек:

"От этого да сохранит вас Бог!

В сей лавочке нечистое творится.

Не худо б вам заметить, что порок

Под клобуком приказчика гнездится".

Тогда прочли главу, но смысла было

В ней столько ж, сколько у овцы рогов.

А он сказал: "Тиара так застыла,

Что мозг во мне закоченеть готов".

Но у плиты, где пахло из котлов

Душистой брюквой, он согрелся скоро,

Возликовав, что вновь на дураков

И полоумных надевают шоры.

Речь шла о щели Патрика Святого,

О Гибралтаре и щелях иных.

Когда б они зарубцевались снова,

Умолк бы кашель в толще недр земных.

Зиянье этих дыр для глаз людских

Всегда казалось наглостью безбожной.

Вот если б удалось захлопнуть их,

То и в аренду сдать их было б можно.

Затем пришел и ощипал ворону

Геракл, забыв ливийские края.

"Увы! -- Минос воскликнул разъяренно. -

Всех пригласили, обойден лишь я!

Они еще хотят, чтоб длань моя

Лягушками их не снабжала боле!

Пусть дьявола возьму я в кумовья,

Коль пряжею им торговать позволю".

Хромой К. Б. пришел и усмирил их.

Он пропуск от скворцов принес с собой.

Свояк Циклопа, гнев сдержать не в силах,

Убил их. Каждый вытер нос рукой.

Бывал осмеян содомит любой

В дубильне, что стоит на поле этом.

Тревогу поднимайте всей толпой: