– Какого черта! – тупо рявкнул я.

Затем я начал орать, попытался подняться из-за стола, но комната вокруг меня поплыла куда-то.

– Ах ты желтопузая крыса! Ты подсыпал наркоту в мою выпивку! Ты...

Левой рукой я схватил его за рубашку и через стол потащил на себя, занося правую для удара. Но прежде чем я успел ударить китаезу, в моем черепе что-то взорвалось, и я отключился.

Наверное, я долго пробыл в отключке. Пару раз у меня возникало ощущение, будто меня подбрасывают и толкают. Казалось, что я лежу в своей койке на "Морячке", а на море разыгрался шторм. А потом, что еду куда-то на автомобиле по разбитой и тряской дороге. У меня было такое чувство, что мне необходимо подняться и снести кому-то башку. Но, честно говоря, я просто лежал и ни черта не помнил.

Но когда я наконец очухался, то первым делом сообразил, что связан по рукам и ногам. Потом я заметил, что лежу на походной кровати, а надо мной навис здоровенный китаец с винтовкой. Я повернул голову и увидел, что на груде шелковых подушек сидит еще один человек, показавшийся мне знакомым.

Сперва я не узнал его, потому что теперь он был одет в расшитые на китайский манер шелковые одежды, но потом, разглядев, понял, что это мандарин. Несмотря на мешавшие путы, я принял сидячее положение и обратился к нему с плохо сдерживаемой яростью в голосе:

– Зачем ты подсыпал отраву в мою выпивку? Где я? Что ты со мной сделал, дерьмо китайское?

– Вы находитесь в лагере генерала Юн Че, – спокойно ответил он. – Я привез вас сюда на своем автомобиле, пока вы были без сознания.

– А кто ты сам такой, черт тебя подери? – рявкнул я.

– Генерал Юн Че, ваш покорный слуга, – сказал он и насмешливо поклонился.

– Черта с два ты генерал! – усмехнулся я, показав, что тоже знаком с хорошими манерами Старого Света. – У тебя хватило смелости самому приехать в Гонконг?