Это была женщина с грустным лицом, седыми волосами, скуластая и беззубая. Я часами сидел в жаркой, наполненной паром кухне, пока она гладила, и листал ее религиозные книги. Она тоже меня любила и выражала уверенность, что я стану священником. Я не отрицал, что, возможно, стану епископом, но о епископах она, кажется, была невысокого мнения. Я говорил, что я много кем мог бы стать, даже трудно выбрать, но мисс Куни лишь улыбалась в ответ. Она-то считала, что гений может быть только священником, и больше никем.
В целом, я склонялся к тому, чтобы сделаться путешественником. Наш дом стоял на площадке между двумя дорогами, расположенными одна над другой. Я выходил из дому, шел милю верхней дорогой вдоль Бэррака, сворачивал влево по любой из поперечных улочек и возвращался назад, в сущности, не покидая одной и той же мостовой. Просто удивительно, сколько ценных сведений давала одна такая прогулка. Придя домой, я записывал мои приключения в книгу под названием "Путешествия Джонсона Мартина, с большим количеством карт и иллюстраций, Айриштаун Юниверсити пресс сшил. 6 г.
нетто". Я собирал также "Айриштаунский песенник для использования в школах и институтах, составленный Джонсоном Мартином". Песенник содержал слова и музыку моих любимых песен. Я тогда еще не знал нот, но я срисовывал их отовсюду, где они мне попадались, отдавая предпочтение нотному стану перед слоговой нотной системой, так как нотный стан на письме красивее.
Но кем я буду, я пока еще не мог бы сказать с уверенностью. Я знал одно: я хочу прославиться и чтобы мне поставили памятник рядом с памятником отцу Мэтью на улице Патрика. Отца Мэтью называли Апостолом Воздержания, но меня воздержание не интересовало. Наш городок до сих пор не имел настоящего гения, и я собирался восполнить этот недочет.
Однако в ходе работы все время обнаруживались изрядные пробелы в моих знаниях. Мама, та входила в мое трудное положение и, не жалея сил, искала ответы на мои вопросы, но и она, и мисс Куни располагали скудным запасом тех сведений, в которых я нуждался, а от отца вообще было больше помех, чем помощи. Он охотно разговаривал на темы, которые интересовали его самого, но они не представляли интереса для меня.