— Нет, я так не могу… — он глубоко втянул воздух, словно собираясь нырять, и закашлялся. Концентрация табачного дыма в комнате превосходила все разумные нормы. — Да пропадите вы пропадом со своим режимом! — полковник быстро подошел к двери и рывком распахнул ее настежь. — Ни самому закурить, ни человека угостить! При чем тут секретность, если выполнение задачи в первую очередь зависит от точности и полноты изложения исходных условий? Если уж я отвечаю за проведение операции, то и мне решать: какую информацию, в каком объеме, кому доверять. И закрывать при этом двери, или держать их распахнутыми. Нынче же доложу генералу!

Вряд ли его слова относились к дневальному, но, по крайней мере, тот, услышав часть возмущенной тирады старшего офицера, не стал соваться к нему с замечаниями по поводу вопиющего нарушения. Но, сообразил доложить дежурному. Поскольку, тот самый молодой лейтенант, проверявший документы Корнеева, возник в дверном проеме довольно быстро.

— Михаил Иванович, — обратился дежурный офицер почтительно к Стеклову. — Если хотите, можете пройти с товарищем капитаном в кабинет генерала. Игорь Валентинович будет только к вечеру. Там вам никто не помешает, а я пока распоряжусь проветрить помещение.

— Спасибо, Сергей… Но, не стоило беспокоиться. Если уж так необходимо, то выставь пост у моего кабинета. А мы с капитаном Корнеевым, пока перекурим у крылечка.

— Извините, но это никак нельзя… — смутился лейтенант. — Не положено.

— А пройтись взад-вперед по улице можно?

— Только в сопровождении охраны…

— Голубчик, но ведь этим самым вы только укажете возможным врагам особую важность наших персон. А так, кто обратит внимание на двух офицеров, дымящих сигаретами? Мало что ли их в городке? Нет уж, увольте нас от охраны! Считайте это прямым приказом. Могу дать письменное распоряжение. Кстати, скольких людей вы хотели выделить? Роту, взвод?

— Двоих… — слегка растерялся от такого напора лейтенант.