— И считаете, что двое рядовых в случай чего, сумеют справиться с врагом лучше специально обученного офицера диверсанта?

— Ну, зачем вы так, Михаил Иванович, — окончательно смутился тот. — Ладно, только не дольше пяти минут. Очень вас прошу…

— Договорились, — покладисто кивнул Стеклов. — А успеете проветрить?

— Так точно, товарищ полковник, успеем. Шинелями дым разгоним.

— Вот и славно. Капитан, следуйте за мной… — и, не слушая больше никаких замечаний или возражений, полковник Стеклов неожиданно резво, как для своего возраста, затопотал вниз по ступеням.

Выйдя на улицу, он как бы невзначай, но вполне профессионально огляделся, похоже новая профессия успела наложить отпечаток на бывшего профессора математики и, вытащив из кармана кителя пачку папирос, протянул ее Корнееву.

— Угощайся, Николай. Надеюсь, ты понимаешь: что такое утечка оперативной информации? Уверен, за нами наблюдают, и не только свои. Поэтому, времени у нас как раз на перекур. Пусть все будет натурально. А о твоих привычках, вряд ли кто знает. Кстати, все хотел спросить: откуда такая странная манера: разрешать себе курить только за линией фронта? Убиваешь врагов даже никотином?

— Ничто так не ободряет бойцов, как вид беззаботно дымящего папиросой командира.

— Вот как? — пристально взглянул на молодого офицера Стеклов. — Интересное наблюдение. Сам придумал?

— Услышал как-то, еще там… — Корнеев мотнул головой на восток. — Под Ржевом. Запомнилось…

— Понятно. Тогда, тем более. Считай себя уже на задании…

И, подождав пока капитан взял папиросу, дал ему прикурить, а потом и сам с видимым наслаждением затянулся крепким дымком.

— Слушай и запоминай, в чем главная и совершенно тайная часть твоего задания. Засекреченная даже для тебя. Но, я считаю, что если командира группы не ввести в курс дела, задача станет невыполнимой.