— Как завтра?! — впервые за весь разговор изумился Корнеев. — Товарищ полковник, ведь так нельзя. Да перед любой мало-мальски важной операцией дается на подготовку не менее трех суток!

— Поэтому я и говорю: хорошенько выбирай. В общем-то, ты все правильно мыслишь, выучка бывших офицеров, не чета солдатской. И штрафникам к мысли о гибели не привыкать. И, все же хорошо выбирай, с умом. Ты, Николай, знаешь: я не ханжа, но народец там разный попадается. Не прозевай врага настоящего… — полковник поднял ладонь, обрывая в зародыше любую возможную дискуссию на эту тему. — Транспорт у входа. Так что, более не задерживаю. И не удивляйся, ты сегодня очень важная персона, чтоб я мог оставить место для любой случайности… Поедешь с охраной.

— На броневике?

— Броневик генерала увез… — не принял шутки Стеклов. — Вернешься, сразу же ко мне, расскажешь, как съездил. А я, тем временем, девушками займусь… В общем, с Богом.

— Разрешите идти? — взял под козырек новоиспеченный майор, непроизвольно косясь на собственные раздобревшие звездочки. Как ни скромничай, повышение всегда приятно.

— А я что сейчас сказал? — насупился Стеклов. — Или тебя обязательно посылать прямым текстом? Достали, служаки. Хоть ты, Николай, из себя кирзовый сапог не изображай. Ну, все, иди уже. Удачи!

На этот раз профессор и в самом деле не шутил. Просчитав мысли разведчика, он не только заблаговременно подготовил нужные документы, но еще и распорядился выделить ему для поездки в штрафбат транспорт и охрану. Прямо у входа Корнеева поджидал тяжелый немецкий "БМВ" с коляской и два наших, двухколесных К-72. У мотоциклов курили пятеро автоматчиков и здоровенный детина, опиравшийся на ручной "дегтярь".

Заметив, выходящего из здания, офицера, они поспешно выбросили окурки и подтянулись. Вперед шагнул молодцеватый сержант.

— Товарищ майор, выделенная вам группа сопровождения в полном составе. Старший группы — сержант Ефимкин.