— Вольно, — кивнул Корнеев, входя в образ большого начальника. — Маршрут известен?

— Так точно. Но, если вы…

— Отставить. Выдвигаемся в район дислокации штрафбата. Где мое место?

— Вообще-то… в коляске.

— Отставить, сержант. Из корыта выбираться долго… В коляску сядет пулеметчик…. — Николай внимательнее присмотрелся к монументальной фигуре солдата и с интересом спросил: — Техника сдюжит такого богатыря? Не развалится?

— Никак нет. Мощная машина, добротная. Полтонны тянет и не сопит… — похвалил сержант трофейный мотоцикл, но вспомнил, что перед ним не простой офицер, а из "Смерша", на всякий случай прибавил. — Наши "семьдесят вторые" тоже ничего ход имеют. На бездорожье, даже обгоняют… И с топливом не такие капризные…

— Вот и хорошо. А теперь, по седлам, братцы. Время поджимает… Хорошо б засветло успеть воротится.

— Бог не выдаст, немецкая свинья не съест, товарищ майор… — отшутился Ефимкин. — Кони справные, заминки не будет.

* * *

Майор Дегтяренко, командир 54-го штрафбата, внимательно изучив документы Корнеева, понимающе кивнул.

— Чайку с дороги, или чего покрепче?

— Можно и покрепче… — не стал отказываться Корнеев. Предвечерняя поездка на мотоцикле в одном кителе, не смотря на выданное в госпитале раньше сезона теплое белье, не доставила разведчику особого удовольствия. Дни стоят хоть и довольно теплые, а все-таки не июль-август… — Кстати, если предложишь пожевать чего, тоже не откажусь.

— Сейчас все организуем, а пока… — комбат достал из тумбочки початую бутылку трофейного коньяка, щедро плеснул в две алюминиевые кружки и вышел из-за стола. — Ну, за победу!

Офицеры со стуком сдвинули посуду и залпом выпили.

— И чем же мои люди заинтересовали "Смерш"? Насколько я понимаю, тут в основном трусы, нарушители воинской дисциплины и разгильдяи. Предателей или шпионов особисты сразу в расход пускают.