Дежурный офицер, похоже, все-таки успел предупредить о прибытии Корнеева по внутренней связи раньше, поскольку старшина, занимавший пост на площадке следующего этажа, козырнул капитану и скосил глаза в нужном направлении.
* * *Дверь в комнату открылась почти бесшумно. Высокие, стрельчатые окна были плотно задернуты толстыми шторами, а в довольно просторном помещении царил уютный полумрак, невзирая на старания двух керосиновых ламп, пытающихся пролить свет сквозь плотные зеленые абажуры. Хотя, из-за количества табачного дыма, витавшего в комнате, этот полумрак не смог бы развеять и самый яркий солнечный день.
Весьма пожилой, полностью седой полковник, в мешковато сидевшем на нем кителе с эмблемами бронетанковых войск на петлицах и погонах, оглянулся на открывающуюся дверь и приветливо улыбнулся, входящему офицеру.
— Наконец-то…
— Товарищ полковник, — бросил ладонь к козырьку фуражки Корнеев. — Капитан…
— Да, что ты, Николай, как не родной… — нетерпеливо прервал доклад тот, резким взмахом руки. — Заходи, не стой в дверях. Я и сам вижу, что прибыл. Давно жду тебя…
— Согласно предписанию…
— Вот горе с кадровыми военными, — вздохнул полковник, подходя ближе и протягивая для приветствия руку. — Каждое слово понимают буквально. Я же фигурально выражаюсь. Знаю, что ты прямо из госпиталя. Сам с начмедом ругался… Выписывать тебя не хотели. Мол, последствия контузии… Пришлось на его латынь своей ответить… Сам то ты как считаешь: здоров или не помешало б еще пару деньков на койке поваляться?