
Открытием Нового Света отмечен конец фантастической географии и надо признать, что в истории завоеваний был все же один великий момент - великий в географическом смысле. Когда Васко Нуньес де Бальбоа проходил через Панамский перешеек, взору его впервые открылся океан, необъятности которого он и не подозревал и который, в приливе восторженных чувств, окрестил Тихим. Трудно подобрать менее подходящее имя, но почтенный конквистадор не повинен в том, что он поддался своим первым впечатлениям. Панамский залив - именно он-то и открылся взгляду завоевателя - одно из самых спокойных водных пространств земного шара. Слишком спокойное. Старинные мореплаватели страшились его, потому что в этих опасных местах корабли могли попасть в штиль и неделями не двигаться с места, в то время как команды их медленно погибали от жажды под безоблачным небом. Что может быть злее этой участи чувствовать, что ты умираешь в долгой и беспомощной агонии? И насколько лучше оказаться в краю штормов, где человек и корабль могут по крайней мере вступить в бой и храбро сражаться почти до самого конца.
Не следует понимать меня в том смысле, что буря на море восхитительное переживание, но я предпочел бы самый свирепый шторм этому спокойному, мертвенно спокойному заливу - тюрьме для неосторожных каравелл и месту мучительных пыток для их экипажей.
